Капитан Российского спецназа погибает спасая молодую женщину с ребёнком от пьяного водителя, но он получает второй шанс на жизнь вселившись в тело погибшего от несчастного случая молодого лейтенанта. Лето 1937 года. Киевский военный округ, Новоиспечённый лейтенант Скуратов принимает под своё командование взвод бойцов. У него есть всего четыре года, что бы сделать из своих бойцов отъявленных головорезов, и если у него получится, то жарким летом 41-го года хвалёный немецкий Бранденбург умоется

Очнулся на больничной койке. Какой странный сон и почему я все еще жив? Стоп! Это не сон, я или продолжаю грезить, или все-таки немыслимым образом перенесся в другой мир. Моя личность наложилась на отпечаток сознания скорее всего погибшего Михаила Соколова, дворянина, ученика Синегорского кадетского корпуса магов.

Когда я лишился души, то был вынужден подняться до вершин потустороннего мира в её поисках. Под моими ударами пали величайшие герои и могучие державы. Я принёс их в жертву, чтобы приманить и прикончить Пожирателя Всего, завладевшего тем, что было мне нужно. И у меня получилось. Мерзавец пал от моей руки, но… я погиб. Вот только не так-то прост Илюша Артемьев. Подумал, знаете ли, о таком исходе заранее! Так что я снова «дома» в своём «старом» теле, но теперь у меня есть душа, дар, знания и опыт.

Любимые и друзья похищены? Враг неизвестный полубог и есть еще его повелитель? А на горизонте появляется неизвестная демонесса со своими планами на тебя? А как же надвигающаяся Трущобная Резня? И в голове поселился Некто? Тебе и твоим близким грозит гибель, и все это произошло лишь из-за того, что кому-то необходим ты, твои возможности в будущем, а кому-то нужна только твоя гибель.

На землю приходит система, выбирая в случайном порядке себе очередную жертву. Главный герой оказывается одним из таких избранных. Он пытается не только выжить сам, но и помочь другим в этом новом мире. Данное произведение можно рассматривать как фанфик на серию "Город гоблинов" Петра Жгулёва.

В кармане джинс оказался бумажник. А в нем десять баксов двумя купюрами по пять и ученические автомобильные права. Я впился в строчки. Питер Уолш. Шестнадцать лет отроду. Права выданы в Балтиморе, штат Мэриленд, в… 68-м году... Секс, бухло, драки, опять секс, перестрелки, плохой герой-попаданец в 68-й год в США. Вас ждет трэш и угар, отвал башки и разрушенная статуя Свободы...

Я младенец в каком-то первобытном племени. Пещерные своды вокруг, одежда из грубых шкур, деревянные дубины и, из песни слова не выкинешь, разное говно на полу подтверждали данный факт. Когда-то я читал книжки про попаданцев, которые жаловались на уровень комфорта и медицины в средневековье. Что ж, могу ответственно заявить, что эти козлы бесились с жиру. У пещерных людей всё гораздо гаже!

Если ты решил изменить мир, то удобнее всего это делать на танке. В смысле, ты на танке, а враг — под танком. Но, увы, не всегда под рукой есть подходящий инструмент, и тогда приходится импровизировать. И когда враг не видит перед собой гусеничного чудовища, легче ему от этого не станет. Сегодня немцам предстоит встреча с чудом советской инженерной мысли. На них надвигается крепость на колесах!

Отправляясь на очередное задание, командир отделения московского СОБРа майор Григорий Смирнов не мог даже предположить, что его разум вскоре окажется в теле шестнадцатилетнего парня. Мир неотличим от средневековой Японии. Империя, в которой власть разделена между императором и пятью могущественными дайме. Страна, в которой не прекращаются клановые войны. Место, где боги так же реальны, как и сказочные существа. Очнувшись в небольшой деревеньке на границе со степью, майор пытается разобраться в

Кондратий Львович Зарубин капитан спецназа вместе со своими людьми попадает в ловушку. После взрыва в блиндаже, начиненном взрывчаткой, его дух переносится в прошлое. Очнувшись, он обнаруживает, что живет теперь в чужом теле. Здесь его называют Евпатий Коловрат. Смертельная угроза неотвратимо приближается. И вот уже войско хана Батыя встало лагерем на Воронеже. По границам княжества назревает смута, а в самой Рязани растет смятение. Никто не знает, когда начнется вторжение. Никто не верит, что